Сооснователь Monobank Дмитрий Дубилет рассказал НВ.Бизнес, сколько средств вложено в Monobank, какую он сейчас генерирует прибыль и о его новых бизнес-направлениях.
- Думаю, да. Возможно, он бы появился сразу на Западе, а не в Украине.
- Плох тот топ-менеджер, который не мечтает стать собственником. Сложно перенестись в те времена, и представить себе, что было бы, если бы не было революции, войны, Крыма, Донбасса и так далее. В этот сложный период покинуть Приват и начать собственный проект мы точно не могли.
- Это вопрос терминологии... Monobank работает под банковской лицензией Universal bank, который является нашим ключевым партнером по этому проекту. Стартапом нас, пожалуй, назвать нельзя. Даже когда мы запускались, мы были не стартапом — это был не венчур, риск, а понятный бизнес, который запустили люди, которые давно работают в этой индустрии и знают, как сделать успешную компанию.
- Я не знаю. Финтех – это журналистское клише, поэтому это вы мне должны сказать, что это (смеется).
- 826 тысяч по состоянию на сегодняшнее утро (25 марта 2019 г.- Ред.)
- Да, мы стали прибыльными несколько месяцев назад.
- В самом начале, когда мы только запускались, нашими клиентами были в основном представители креативных профессий, так называемые early adopters, которые готовы к чему-то новому. В частности, к банку без отделений.
Но сейчас, с учетом того, что у нас почти один миллион клиентов, этот портрет очень сильно размылся.
Конечно же, у нас мало пенсионеров, мало людей из мелких городов и сел, потому что мы туда еще не доставляем карты. Все больше украинцев понимает, что банкинг без отделений возможен и плюс, когда у тебя есть прямая финансовая мотивация пользоваться нашими услугами, потому что у нас в целом ряде случаев тарифы намного выгоднее, чем у конкурентов.
- Конечно, есть у нас есть несколько ограничений. Обязательно должен быть смартфон. Хотя у нас есть клиенты, у которых в семье один смартфон на двоих и два счета. Мы такое позволяем, это правда, не очень удобный клиентский опыт. Есть ограничение по географии. Возможно, когда выйдет это интервью, мы объявим, что начнем поставлять карты по всей Украине, но пока что поставка карт идет по ТОП-50 городам Украины, а в мелких городах и селах еще недоступна.
- Ключевой заработок идет на кредитовании. Люди пользуются кредитами и платят за них проценты.
- Нет, "кредитами до зарплаты" обычно называются очень дорогие кредиты. У нас же кредиты дешевые. Эта дешевизна объясняется в первую очередь тем, что у нас нет колоссальных затрат на отделения и прочую инфраструктуру, как у других банков. Кроме того, у нас очень продвинутая система оценки рисков.
- Это револьверные кредиты через кредитную карту. Вы можете уходить в минус по карте, плюс у вас есть рассрочка, которую можно использовать для крупных покупок. Кроме стандартной рассрочки, которая работает для покупок в любых магазинах у нас также есть покупка частями — это рассрочка, бесплатная для клиента. Она действует только в магазинах-партнерах, на сегодня это уже практически все крупные сети.
- Сейчас у всех банков Украины основной конкурент по международным переводам – это автобусы и маршрутки, которые ездят заграницу и назад в Украину. И, обычно, передают кэшэм через них. Да и в той же Европе, за счет того, что можно ездить на 90 дней, люди просто копят, не переводят, а привозят деньги с собой. Но, действительно, мы постоянно работаем над тем, чтобы увеличить количество инструментов, которые позволят нашим клиентам переводить деньги из за границы. У нас есть свифты, мы недавно стали первым банком в Украине, который подключился к европейской сети SEPA (Single Euro Payment Area – Авт.). Плюс в течении месяца мы запустим еще проект, который позволит в несколько кликов переводить деньги из-за границы.
- Есть ряд систем денежных переводов, к которым мы скоро подключимся, что позволит получать деньги прямо на карточку, без посещения каких-либо точек.
- Помните, был такой смартфон Palm, на нем можно было почту проверять, пользуясь стилусом. Потом вышел iPhone. Ответ на ваш вопрос будет таким же, как ответ на вопрос, чем iPhone лучше Palm. А ответить достаточно тяжело, вроде как функции те же, к интернету подключен также, почту проверить можно, но когда начинаешь пользоваться iPhone, то понимаешь, что никакой Palm ему в подметки не годится. Можно, конечно, перечислять чем Monobank лучше, чем Приват24, есть там много интересных вещей. Но, другое дело, когда ты пользуешься этим приложением, то потом тяжело себя заставить использовать приложения других банков. Оно более приятное и эмоциональное, ты получаешь больше удовольствия. То есть, там (Приват24 – Авт.) ты заходишь и выполняешь какую-то функцию, окей, ты ее можешь выполнить за пять или десять кликов, это не так удобно, как бы хотелось, но тем не менее ты зашел и выполнил ее. В случае же с Monobank ты постоянно получаешь удовольствие от использования приложения. От наших смешных котов, от нашего юзабилити… Хотя, конечно, есть и рациональные доводы. Я повторюсь, у нас нет отделений, той колоссальной инфраструктуры, на которую банки тратят миллиарды гривен. Поэтому мы даем клиентам многие сервисы бесплатно или намного дешевле, чем другие банки. Взять, например, кэшбэки. Вы делаете покупки через карту и получаете назад деньги на свой кэшбэк счет, - до 500 грн в месяц. Клиентам это нравится. Другие банки, не могут себе это позволить, потому что для них 500 грн это много, но у нас это заложено в бизнес-модель. В том числе, кэшбэк – это маркетинговые затраты. Мы даем клиентам кэшбэк, они рассказывают об этом друзьям, за счет этого мы привлекаем новых клиентов.
У нас кредиты дешевле, чем, к примеру, у того же ПриватБанка или других банков.
- Нет. Это экзотическая функция, которая нужна будет от силы тысяче клиентов.
- Мы рассматриваем все. Но мы понимаем, что в приоритете доработок это будет занимать место номер 125. Есть много других, более важных фич и продуктов, которые нужно запустить до этого. Но в целом, конечно, мы ничего не исключаем.
- У нас будет расти количество продуктов.
- Например, те же страховки могут появиться. Или продукты для бизнеса. Правда, это предмет наших внутренних постоянных дискуссий, насколько нам нужно расширять наш функционал.
- Полноценное расчетно-кассовое обслуживание, другие продукты, связанные с предпринимательской деятельностью. Может, даже кредиты на бизнес. Посмотрим. Что касается, тех же ценных бумаг, то в Украине – это гораздо менее актуальная тема, чем в Европе, потому что в Украине депозитная ставка 17%, а в Европе или в США депозитная ставка чуть ли не отрицательная. Поэтому все эти торговли ценными бумагами для них более актуальная тема.
- В ближайшее время у нас не появится ничего связанного с ОВГЗ.
- Около двух миллионов долларов.
- В основном на зарплаты. На команду. Есть крутая команда, умных людей, с потрясающим опытом, которые получают достаточно высокую зарплату.
- Это важно упомянуть, что я не единственный бизнес-партнер в этом проекте. У нас есть команда, в составе семи акционеров, которые владеют компанией Fintech Band, которая является разработчиком продукта Monobank в партнерстве с Universal bank. У Fintech Band есть семь бизнес-партнеров – Александр Дубилет, Олег Гороховский, Миша Рогальский, Владимир Яценко, Людмила Шмальченко, Вадим Ковалев и я. У всех примерно одинаковые доли. Плюс у нас около 30 ключевых менеджеров, которым мы раздали что-то вроде акций.
- Как-то удается, у нас очень большая история взаимоотношений (улыбается).
- Почти 100%.
- Местами мы используем его продукт Corezoid. Это программный продукт, который позволяет легче строить бизнес-процессы.
- Нет, не был, говорят там шапки раздавали (смеется).
- Украинскими единорогами могут быть украинские компании, которые создают бизнес за пределами Украины. А вот именно в Украине сегодня создать единорога почти невозможно. Маленькая экономика, сокращается население… К сожалению, украинский единорог звучит почти как оксюморон.
- В Украине невозможно оценить проект. Нет фондового рынка, нет венчурных фондов, нет каких-то private equity компаний.
- Нету. Эта цифра может родиться только в итоге переговоров с потенциальным покупателем. Но, если честно, мне даже сложно представить, чтобы ближайшие годы кто-то даже теоретически заинтересовался бы покупкой этого проекта.
- Полная продажа проекта ни с кем никогда не обсуждалась. Периодически приходят предложения по инвестициям в проект, но ничего серьезного.
- Он является владельцем Universal bank, наш ключевой партнер.
- Есть Universal bank с его банковской лицензией. В рамках этого банка и вместе с владельцами и менеджментом этого банка мы и запустили Monobank.
- Я не помню, как оформлена торговая марка. Кажется, она оформлена пополам между нами и банком.
- Мы проводим с ним регулярные звонки, во время которых мы обсуждаем текущие дела проекта.
- Конечно.
- Не могу сказать.
- Мы пытаемся сейчас запустить проект в Англии. Его можно назвать в какой-то степени аналогом Monobank, но там мы его делаем самостоятельно, без банка-партнера
- Koto.
- Потому что легко пишется и запоминается, связанно как-то с котами. Мы котов там тоже будет использовать. Сейчас ключевая стадия запуска проекта – мы получаем финансовую лицензию для того, чтобы иметь возможность запустить этот бизнес самостоятельно.
- Мы начали над ним работать около года назад. И я надеюсь, что в этом году, мы получим лицензию и сможем запуститься полноценно.
Если всю жизнь работал в Украине, вдруг решил запустить бизнес в Англии, то сложности тебя поджидают со всех сторон. Там все по-другому, ментальность абсолютно другая, просто невероятно насколько британцы в некоторых аспектах для нас инопланетяне.
- Да, 100%. Иногда просто голова взрывается. И причем это не просто на бытовом уровне коммуникаций, а по всем направлениям и в бизнесе, и в построении продукта, тебе кажется, что он будет восприниматься по одному, но ввиду каких-то культурных особенностей все происходит по-другому.
- Да, практически все готово. Сейчас альфа-версия готова, мы занимаемся внутренним тестированием. Я, например, за покупки сейчас расплачиваюсь уже картой Koto.
- Нет, по всему миру.
- Нет, только частично собственниками.
- Это я, Олег Гороховский и Миша Рогальский. Мы используем те же технологии, которые используем в Monobank и, конечно, сильно адаптируем для британского проекта.
- Нет, на первой стадии у нас не будет полноценной банковской лицензии. Это значит, что мы не сможем, например, собирать депозиты. Кроме того, в Британии ниже interchange (это комиссия, которую получает банк, когда его картой расплачиваются в магазинах). Это значит, что в Британии программа кэшбэков будет совсем другой.
- Надеюсь, что до конца лета.
- Около миллиона долларов.
Примерно столько же. Мы хотим запуститься, доказать, что проект работает, и после этого поднимать инвестиции.
- Да.
В нашем британском офисе? Сейчас там работает пять человек. А в целом в Fintech Band работает около 200 человек. В основном все занимаются Monobank, часть из них работает над другими проектам.
- Да.
- Мы ведем переговоры со множеством фондов. Но все это пока предварительные знакомства. Повторюсь, мы хотим сначала запуститься, доказать, что наш продукт и наш маркетинг работает — и тогда начинать, условно, роуд-шоу, поднимать инвестиции. Я иногда переживаю, что мы занялись этим проектом только сейчас, потому что есть Monzo и Revolut, которые уже сейчас стоят до двух миллиардов. И, я вижу, что наш продукт не хуже, но за счет того, что мы выходим на рынок позже чем они, то, конечно, догонять их будет сложно.
- Конечно, все мы хотим создать единорога.
- Да, с некоторыми украинскими фондами мы тоже знакомились. Но в основном общаемся с западными.
- Конечно. У нас работают одни из лучших дата сайентистов мира. У нас очень крутые математики, которые могут правильно использовать big data, чтобы принимать более точные решения. В первую очередь кредитные.
- Это бизнес, конечно. На следующей неделе он, кстати, выходит из бета-режима. - Прибыли еще нет? - Будет в следующем месяце.
- Возможно.
- В Украине банкинг во многом развит лучше, чем в Великобритании. Связано это с тем, что британские банки более традиционны и консервативны. К тому же, у них есть так называемое “легаси” — их системы создавались на 10-20 лет раньше, чем у украинских банков. Самые простой пример того, что есть в Украине и нет в Англии — это p2p-переводы, там никто не переводит деньги по номеру карты, там нет такой технологии. Visa и Mastercard в свое время внедрила эту технологию в Восточной Европе, а на Западе так и не смогли. И для того, чтобы создать p2p-перевод там мне нужно вводить номер счета, сорт код, ФИО, то есть сравнительно трудоемкий процесс.
- Не вижу, все нормально развивается, если экономика будет расти, а депозитные и кредитный ставки будут падать, то от этого выиграют все.
- Думаю, что нет.
- Есть два ключевых KPI: это количество клиентов и кредитный портфель. Цель на ближайшие 1-2 года – 2 миллиона клиентов и портфель 10 миллиардов гривен, сейчас 3,8.
- Украина по NFC всегда была одной из топ стран мира по проникновению. Потому что в свое время Mastercard много инвестировал в инфраструктуру пос-терминалов с NFC считыванием. Пластик уходит в историю, количество кэш трансакций будет падать. Мы сейчас смотрим нашу внутреннюю статистику и видим, что все больше людей начинают платить мобильными кошельками. Сейчас уже процентов 35 людей делают платежи с помощью мобильных кошельков. И чем дальше, тем сильнее будет этот тренд. Откровенно говоря, я свою пластиковую карту потерял 4 месяца назад и до сих пор ее не восстановил.
- Я не думаю, что какие-то форм-факторы, кроме смартфона, приживутся. Распознавание по лицу, кольца, браслеты - я не чувствую, что в этом направлении что-то будет активно развиваться.
- Я об это сейчас не думаю, потому что считаю, что для этого нужно состояться как бизнесмен, иметь достаточную финансовую подушку, чтобы не отвлекаться. Пока что у меня такой стадии не наступило.
Источник: biz.nv.ua