Иметь своего депутата в парламенте или министра в правительстве — бесперспективно — глава УСПП

 

Репутация бизнеса напрямую связана с репутацией государства, уверен Анатолий Кинах, глава Украинского Союза Промышленников и Предпринимателей (УСПП). Впрочем, бизнес тоже вполне способен на эту репутацию влиять, считает он.

Проект «ТОП-100. Рейтинги крупнейших» побеседовал с Анатолием Кирилловичем об этом «взаимном опылении» и рисках, которые не совсем честный бизнес несет для не совсем честного государства

kinakh

— В нашем проекте мы говорим в основном о репутации большого бизнеса. По-вашему, где сейчас находится украинский большой бизнес, в каких сферах?

Обычно я применяю термин не просто «большой», а «системный» бизнес. С точки зрения влияния на экономику, на ее развитие, этот бизнес в значительной степени сконцентрировался в горно-металлургическом и аграрном комплексах, а также в машиностроении и строительстве. Но самое бурное развитие системного бизнеса в последние годы — именно в сфере АПК и IT-отрасли.

— В ГМК, да и в агросекторе мы видим в основном финансово-промышленные группы. Отношение к ним в Украине неоднозначное. И все же, насколько они важны для экономики?

Очень важны. В Украине еще в середине 1990-х гг. принимали законы о финансово-промышленных группах, предполагавшие объединение промышленного и банковского капитала. Во всем мире создаются промышленно-финансовые группы и вертикально интегрированные структуры, что обеспечивает единство интересов промышленного и финансового капиталов. И Украина — не исключение. Весь мир развивается сегодня на таких основах. Поэтому Украине необходимо, особенно когда речь идет о высокотехнологичном производстве (с высокой добавленной стоимостью), создавать мощные финансово-промышленные группы, в том числе горизонтально и вертикально интегрированные компании в таких направлениях, как, к примеру, авиастроение, ракетно-космический комплекс и энергетическое машиностроение. Только так хозяйственный комплекс страны сможет развиваться и стать конкурентоспособным. Кроме всего, Украине надо совершенствовать законодательство, равняясь на опыт других индустриально развитых государств.

— Какие крупнейшие ФПГ страны вы можете назвать?

Они на слуху. В первую очередь, это такие группы как, например, «Метинвест», ДТЭК, ИСД. Безусловно, финансово-промышленная группа «Приват», которая крайне диверсифицирована и охватывает многие направления нашей экономики. Есть целая группа серьезных интегрированных структур в агропромышленном комплексе, например, «Кернел», «Мироновский хлебопродукт». Многие из них уже выходят на параметры работы по европейским стандартам качества и безопасности продукции.

— Какая репутация сложилась у украинского большого бизнеса?

Разная: много штампов и ярлыков. Уже не первый год я пытаюсь убедить представителей большого системного бизнеса перестать «раскладывать яйца в разные корзины» — то есть стремиться иметь своего депутата в парламенте или министра в правительстве. Это бесперспективно.

Надо создавать правила игры, соответствующие современным стандартам — начиная с верховенства права, защиты прав собственника, равенства всех перед законом и равноправной конкуренции.

Только так можно быть уверенным, что будешь развиваться, интегрироваться в окружающую экономическую и финансовую систему. Что в рамках законодательства спокойно передашь бизнес своему наследнику — без экспроприации, рейдерства и прочих методов, не соответствующих равноправной конкуренции. И те представители системного бизнеса, которые понимают или поймут, что надо создавать умные цивилизованные правила игры, а не добиваться своей узкой лоббистской ниши или «политической крыши», — окажутся успешными в бизнесе.

Помню встречу с бизнесменами Кракова. Как-то я спросил: «Когда у вас следующие выборы в Сейм?». Большинство не смогло ответить. Им это неинтересно. Они знают, что законы и верховенство права работают независимо от политического маятника. Этого надо добиваться и нам. И чем раньше большой бизнес осознает это, тем он будет успешнее.

-Что лично для вас маркер хорошей репутации?

Это сложно. Но есть основные показатели, которые для меня тоже очень важны, когда мы рассматриваем сотрудничество с той или иной компанией. К примеру, социальная ответственность бизнеса. С компаниями, демонстрирующими ее, мы с удовольствием идем на контакт и сотрудничаем.

— У кого из украинских бизнесменов или компаний самая плохая репутация? Почему?

К сожалению, самую худшую репутацию имеют не компании, а условия ведения бизнеса и инвестиционный климат, которые сложились в Украине. Речь о низкой репутации, связанной с функционированием системы государственного управления и институтами власти. И это намного серьезнее влияет на возможности привлечения инвестиций, нежели репутация отдельно взятой компании. Сложно выделить, какая из компаний имеет плохую репутацию по сравнению с тем, что говорят о ГФСУ, Антимонопольном комитете, правоохранительных органах (СБУ, Генпрокуратуре и т.д.). А эти репутационные издержки потом выражаются в рейтингах нашего государства по свободе ведения бизнеса, качеству эффективности налоговой системы. И мы занимаем крайне низкие позиции в данных рейтингах. Это очень серьезно, потому как все это отражается в процессах оттока инвестиций и масштабах теневого сектора экономики (от 40% и выше нашей экономики в тени).

Касаясь репутационной составляющей, хочу отметить, что в теневом секторе экономики работают не только те, которые не хотят платить налоги или используют коррупционные схемы. Там вынужденно трудятся и много честных системных бизнесменов.

Но в нашем государстве, попытка работать по закону может привести к банкротству. То есть, не выполняется один из важнейших принципов, заложенных в основе развития бизнеса.

Поэтому надо создавать систему, когда по закону работать выгодно и честным быть выгодно. Чтобы добиться снижения репутационных потерь, получить высокие рейтинги, благоприятный инвестиционный климат, надо согласиться и понять, что одна из важнейших сегодня проблем для Украины связана с определенными элементами деградации институтов власти — когда власть является не механизмом создания благоприятных условий для развития, а методом личного обогащения, доступа к ресурсам и прочее. В результате соответствующий уровень государственного менеджмента, уровень квалификации, системности в работе резко падает. И эта проблема должна решаться не менее серьезно, чем борьба с коррупцией или создание благоприятного инвестиционного климата. Ибо во всех рейтингах, когда речь идет об оценке качества государственного управления, мы имеем крайне низкие позиции.

— То есть, проблема репутации крупного бизнеса в Украине — в украинском государстве?

Да. Очень серьезная проблема — нестабильное (зачастую без четкой технико-экономической логики) состояние налоговой системы, многочисленные изменения, в том числе задним числом. Масса подзаконных нормативных требований не способствует привлечению инвестиций, хотя у нас неплохое законодательство и мы понимаем, как важно привлечь инвестиции. Но когда приходит инвестор с выгодным, например, концессионным проектом, как только он начинает решать проблему выделения земельного участка или регуляторных процедур, желание у него быстро пропадает. И он уходит. А несостоявшийся инвестор рассказывает о печальном опыте своим коллегам. Как результат, мы теряем огромные возможности для привлечения инвестиций не только в рамках одного проекта — нанесен очередной удар по репутации страны и доверию к ней со стороны инвесторов.

Риски также связаны с «нововведениями», которые часто без диалога с бизнесом вводятся разными государственными структурами и регуляторами — тем же Национальным банком Украины, который может принять решение, к примеру, об установлении обязательной нормы продажи валюты (сегодня — до 65%) или сроков возврата валюты (сегодня до 180 дней). А выполнить эти условия зачастую невозможно. И наши зарубежные партнеры в недоумении: как можно в одностороннем порядке менять условия реализации согласованных контрактов, проектов? Это огромные риски для партнеров в Украине, в том числе государства. Сегодня мы наблюдаем миграцию бизнеса (особенно в IT-отрасли, малом и среднем сегменте), который вынуждено уходит в сопредельные страны — Польшу, Чехию, Прибалтику и там создает рабочие места, финансируя зарубежный бюджет, а не своей страны. Эта миграция носит уже постоянный характер, что составляет большие угрозы для нас с точки зрения развития и репутации.

— Получается, что у нас крупной компании просто невозможно работать без репутационных издержек. Тогда как же создать компанию — национальный бренд?

В идеале это компания, которая уже адаптировалась к международным стандартам и регламентам, которая прозрачна с точки зрения нормативных требований, аудита. Применяющая самые передовые достижения управленческих технологий. Компания, понимающая важность социальной ответственности бизнеса перед обществом. Эти составляющие дают возможность называться компанией с высоким уровнем имиджа, рейтингом и минимальными репутационными рисками. Но должна быть государственная политика, формирующая соответствующие правила игры.

— У крупных украинских компаний есть еще одна «болевая точка» — их собственники. Как вы считаете, репутация собственника должна влиять на репутацию компании?

Вообще, многие персоны большого бизнеса демонизированы. Но если речь идет об ответственности и нарушениях, независимо от фамилии представителя большого бизнеса, должен работать принцип верховенства права (включая презумпцию невиновности) и равенства всех перед законом. И важно, чтобы политика деолигархизации не превращалась в борьбу с личностями или очередной передел собственности, за которой стоит потеря рабочих мест и углубление кризиса в определенных отраслях.

Надо создавать правильный рельеф в рамках действующих законов, конституции, принципов равноправной конкуренции.

И если кто-то радуется, что сегодня стоят химические предприятия, входящие в сферу влияния Дмитрия Фирташа или останавливаются металлургические комбинаты, подконтрольные Ринату Ахметову, я никогда не поддержу таких возгласов. Потому как теряет не только бизнесмен — потенциал теряет вся страна.

И сегодня, на фоне стоящих химических предприятий, Украина становится все более зависимой от поставок тех же минеральных удобрений (в том числе из государства-агрессора). Посему надо четко разделять условия для развития отраслей экономики, за которыми тысячи рабочих мест, и персональную ответственность бизнесмена в рамках закона, которая не должна формулироваться на принципах избирательности правосудия. Увы, у нас эта проблема есть. Условно говоря, в правоохранительных органах лежит гора папок с разными коррупционными материалами. Но пока кто-то не покажет пальцем на конкретного субъекта, движения не будет. Это неправильно, ибо все равны перед законом независимо от имени, политической окраски, статуса и т.д. Закон ко всем должен быть одинаковым.

 

Автор:Татьяна Омельченко

По материалам: «Дело»