«Административный ресурс»… Небольшой экскурс….

 (…)

Во времена перестройки и первые послеперестроечные годы было достаточно обличительной риторики и ореола «борца», чтобы завоевать любовь девственного (в смысле политического опыта) электората и обеспечить успешную политическую карьеру. Сегодня красивые слова и пустые обещания не дают нужного эффекта.

1423973-7

Бесплатно раздаваемые во время избирательных кампаний керогазы, футбольные мячи и куриные окорочка уже никого не вводят в заблуждение. Народ постепенно понял, что, взяв у кандидата бутылку водки, голосовать за него совсем не обязательно. Поэтому брать — берут, но всеохватывающего чувства любви к «благодетелям», как правило, не возникает. Сегодня на людей не производят особенного впечатления и поспешные, аккурат перед выборами, визиты ответственных лиц в детские дома, исправительные учреждения и больницы для бедных.

Не спасают ситуации и такие «крутые» методы формирования общественного мнения, как «слив компромата» с помощью подконтрольных СМИ. Безмолвствующий электорат, на которого со всех сторон выливаются потоки «чернухи», укрепляется в одной разумной мысли: «Сегодня никому верить нельзя — все же сволочи…» В социальной психологии давно описан феномен «перекорма» или «усталости масс». На какое-то время люди становятся невосприимчивыми к громким лозунгам и призывам к борьбе за очередное «светлое будущее». Усталость обычно наступает после эпох больших социальных потрясений и может длиться несколько лет.

Как правило, терпят провал и все попытки построить имидж кандидата на его физической привлекательности для определенных групп населения. В самом деле, у нас — не Америка, где тамошняя женщина точно проголосует за более высокого, более привлекательного и, обязательно, черноволосого мужчину.

Выбирать кандидатов по внешнему виду — это привилегия сытых и благополучных стран со стабильной политической системой.

В условиях переходного периода те политические технологии, которые базируются на пропагандистских методах воздействия, очень дороги и не дают гарантированного результата. В отличие, например, от западных стран с развитым гражданским обществом или стран с тоталитарными режимами. И в тех, и в других существуют свои методы информационного влияния и социального контроля,  вместе составляющие систему гегемонии властных элит. В переходных обществах старые механизмы социально-психологического влияния уже недействительны, а новые еще окончательно не сформировались. Массовые социально-психологические процессы еще не приобрели необходимую инерцию, и любые незначительные влияния могут подтолкнуть электорат к непрогнозируемому поведению. Поэтому применение стандартных пропагандистских технологий неэффективно (точнее — может привести к непредсказуемым результатам).

Стоит ли беспокоиться, что народ начинает критически относиться  к политике и политикам? Может оно и к лучшему. Растущая индифферентность избирателей к ухищрениям политтехнологов разного пошиба может только радовать. Однако это обстоятельство заставило политический бомонд в очередной раз вспомнить старую мысль, что важно не то, как голосуют, а то — как считают. На главные позиции снова вышел пресловутый «административный ресурс».

Обсуждать данную проблему «серьезные» специалисты не любят. Это — одна из самых закрытых тем политического бизнеса. Информацию по этому вопросу получить крайне сложно. При упоминании административного ресурса принято со значением надувать щеки и делать «понимающее» выражение лица. Те, кто знает много, предпочитают при этом молчать. Те, кто знает мало, также молчат. (Эти, правда, любят молчать с многозначительным видом, изо всех сил пытаясь показать свою близость к тайнам великих мира сего.) Ну а те, кто ничего не знает, обычно и рассказывают на каждом углу о загадочном и могущественном административном ресурсе.

На самом деле, ничего загадочного здесь нет. Все достаточно просто. Нехитрую сущность этого явления я понял несколько лет назад, когда работал на выборах в одном из крупных городов. Вопреки распространенным мифам, фальсификациями при подсчете голосов проблема отнюдь не исчерпывается. В гораздо большей степени админресурс воздействует на непосредственный ход избирательной кампании. Итак, влияние «административного ресурса» имеет место, когда:

— есть насильственное втягивание граждан (чаще всего — работников госучреждений) в партийные ряды; другой вариант — людей под угрозой увольнения принуждают к выходу из «плохих» политических движений;

— существует давление на предпринимателей — местная власть принуждает их перечислить деньги в различные благотворительные фонды, средства из которых идут на избирательную кампанию нужных кандидатов;

— ответственные лица под любыми предлогами препятствуют регистрации потенциально сильных кандидатов;

— ответственные лица проводят с кандидатами «задушевные разговоры», в ходе которых извлекаются из архивов старые уголовные дела, звучат обещания «похоронить» бизнес кандидата, предлагаются отступные в виде «непыльных и хлебных» мест, намекается на особые отношения со спонсорами конкретного кандидата и т.п.;

— власть выдвигает список приемлемых кандидатов «пакетом», отсекая тем временем от выборов неугодных кандидатов, обеспечивая тем самым «выборы без выбора» и превращая последние в политический фарс;

— почти все местные СМИ прославляют одного кандидата и замалчивают существование другого;

— одному кандидату открыты все двери, а для другого в большом городе никак не находится помещения для выступления перед избирателями;

— прямой шантаж избирателей, например, временное отключение населенных пунктов от энергоснабжения или ограничение завоза хлеба в магазины демонстрирует «непонятливым», что их может ожидать в случае «неправильного» выбора;

— налоговая полиция «по поступившему сигналу» проводит обыски в избирательных штабах, изымает печатные материалы и финансовые документы;

— за два дня до выборов суд «на законных основаниях» снимает одного из кандидатов, имеющего высокий рейтинг;

— правоохранительные органы арестовывают тиражи газет с «неудобными» статьями;

— милиция может избить на улице политических активистов, агитирующих «не за тех» кандидатов;

— власть на местах доходчиво объясняет членам избиркома, что они могут избрать кого угодно, но им здесь жить дальше;

— имеет место «голосование строем» — дружные ряды солдат, милиционеров, заключенных, колхозников идут голосовать за того, кого им назвали местные власти;

— во время подсчета голосов представители местной госадминистрации попросту выгоняют за двери всех независимых наблюдателей, а утром радостно сообщают об убедительной победе «их» кандидата;

— в конечном итоге председатель комиссии заявляет, что все имевшие место незначительные нарушения не повлияли на волеизъявление избирателей.

«Вы можете жаловаться» — как руководителю избирательного штаба, мне доводилось много раз слышать эти слова в ответ на протесты по поводу действий обличенных властью чиновников. Эта вежливо-иезуитская фраза мерещилась мне еще много недель после окончания выборов. Вы можете жаловаться куда угодно: в милицию, в суд, в прокуратуру, в госадминистрацию… Везде Вас вежливо выслушают, но и только.

Круговая порука на всех уровнях властных структур — вот в чем сила и могущество административного ресурса.

В основе ее организации — взаимный услугообмен «ты — мне, я — тебе». (Средства обмена: деньги, должности, статус, покровительство, защита, преданность и т.д.) Внутренние отношения взаимной выгоды роднят «административный ресурс» с мафиозными группировками, тоталитарными сектами и другими организованными сообществами закрытого типа.

Крайней степени развития это явление достигает в тоталитарных и полуфашистских государствах. Там административные структуры способны почти полностью подавить все информационные каналы, связывающие потенциальную оппозицию с электоратом. Но и в относительно свободных условиях переходного периода тотальное административное давление часто приводит к классическим «выборам без выбора».

Схема таких псевдовыборов не меняется со времен КПСС: единый кандидат от «блока коммунистов и беспартийных»; масса людей, специально собранная органами власти; скучные выступления кандидата, ответы на вопросы подставных «представителей народа», обвинения в связи одного из кандидатов с мафией, уверения в преданности со стороны аудитории и проч. (Для примера, вспомните недавние выборы нашего горячо любимого славянского «батьки».)

Особенно это характерно для мажоритарных округов — там исключить влияние административного ресурса практически невозможно. Причина кроется в том, что, как уже было сказано, большинство людей не интересуются политикой. И если на всех уровнях местной власти авторитетные чиновники говорят: «Голосуйте за Васю», скорее всего, этот Вася и наберет большинство голосов.

Особой загадки в этом феномене нет. В отличие от полумифических демократических свобод, клановый патернализм предоставляет среднему человеку возможность сносно существовать уже сегодня. И если уважаемые им лично люди (мэр города, директор завода, председатель сельсовета, — от которых в основном и зависит благополучие местных жителей) не стесняются признаться, что нуждаются в его голосе, то почему бы и нет. Голоса ему не жалко, а что там они будут решать — не его ума дело. Барину виднее…

Смирение в обмен на относительное благополучие. В этом состоит смысл негласного договора между региональными феодалами и местным населением. Наплевать на идеалы демократии или заветы Ильича! Гораздо важнее, чтобы местный барин не отменил ежедневный автобус до ближайшего райцентра! (Для «непонятливых» периодически используется шантаж с демонстрацией реальной возможности выполнить угрозу. Так, временное отключение населенных пунктов от энергоснабжения накануне выборов явно или неявно дает понять избирателям, что их может ожидать в случае «неправильного» голосования. Угроза холода и голода — мощное средство контроля над поведением электората.)

Склонность рядовых граждан к вассально-феодальному мышлению давно подмечена «серьезными» политтехнологами. Об этом свидетельствует структурный анализ деятельности ведущих PR-агентств, специализирующихся в политическом бизнесе. Из года в год они все больше ориентируются не столько на применение пропагандистских методов влияния на электорат, сколько на установление отношений с людьми, контролирующими ситуацию в конкретных регионах.

В самом деле, зачем тратиться на дорогостоящую массовую пропаганду? Тем более что ее эффективность в сегодняшних условиях весьма проблематична. Достаточно заручиться поддержкой региональных властных структур, пресечь с их помощью пропаганду политических оппонентов и использовать представителей местной элиты в качестве «лидеров мнения»  для населения.

Сегодня выборы выигрывает совсем не тот, кто знает самые хитрые технологии. Побеждает тот, кто может замкнуть на себя интересы большинства заинтересованных групп и согласовать их с интересами большинства избирателей. 

Для современного политического бизнеса это является аксиомой. Еще одна аксиома заключается в том, что в настоящий момент самые большие возможности для этого имеют административные структуры, они же — первая, главная и единственная власть в регионах.

Каким же образом можно противостоять всесильному административному ресурсу? Этого сегодня не знает никто. Силу админресурса нельзя подорвать путем разоблачения грехов и преступлений — сегодня их не особо и скрывают, хотя и не афишируют. Современные режимы власти опираются отнюдь не на уважение и авторитет у населения, а на силу круговой поруки. (Цитата из жизни: «Пока ОМОН и суды послушны, плевать мы на вас хотели…»).

Наши начальники не боятся собственного народа — в этом все дело. Они боятся друг друга, президента, местного олигарха, но только не народа. У наших начальников отсутствует панический страх перед собственным народом, свойственный, к примеру, их западным коллегам.

Западный мир создал более-менее эффективную систему, которая способна противостоять административному произволу — развитое гражданское общество, независимое от органов власти.

В потенциале оно способно «разорвать» недобросовестного чиновника любого ранга. Для большинства постсоветских стран это — фантастика. У нас отсутствует основная предпосылка его формирования — материальное благополучие широких слоев населения. Основная масса граждан просто парализована тяготами жизни и борется за элементарное выживание. Здесь уже не до демократических свобод.

Второй вариант противостояния административному ресурсу более реален — большое количество сильных политических партий, активно конкурирующих между собой и поэтому заинтересованных в честных и открытых «правилах игры» на политическом рынке.  Там, где партийной конкуренции фактически нет, выборы обычно выигрывают местные «феодалы» — те, кто имеют сильные позиции в региональных властных структурах, обеспечивают работой тысячи своих земляков и от которых зависит благополучие целых регионов. Этим трем преимуществам сегодня неспособно противостоять никакое «правильное применение современных электоральных технологий».

© Виктор Сороченко

По материалам: Psyfactor.org.